23:28 

Мама Джейна
25.07.2017 в 23:40
Пишет fandom Firefly 2017:

fandom Firefly 2017 - мини G-PG, 2


extratop
mini



Название: Рыбный день
Автор: fandom Firefly 2017
Бета: fandom Firefly 2017
Размер: мини, около 1300 слов
Пейринг/Персонажи: команда "Серенити"
Категория: джен
Жанр: повседневность, юмор
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: рыбы, очень много рыб; корабль не тонет, но плывёт вглубь, а потом всё заканчивается почти хорошо для всех, кроме капитана. Вернее, только начинается.
Примечание/Предупреждения: таймлайн после 4 серии "Вечеринка". Автор надышался дымом от тех, кто делал визитку, и заранее просит прощения у читателей.
Для голосования: #. fandom Firefly 2017 - "Рыбный день"


***
Мимо обзорной панели проплывали рыбы. Одна наиболее нахальная рыбёшка бесстрашно тыкалась носом в стекло, словно обнюхивала корабль.

Мэл застонал.

— Неужели в Серенити не предусмотрена какая-нибудь шторка? Занавесочка там, тряпка в конце концов. Что-нибудь широкое и в рюшечках, типа того Кейлиного платья?

Уош хмыкнул и нажал на кнопку. Обзорная панель погасла.

— Так лучше?

— Немного, но я всё равно знаю, что они там есть. И мне от этого неспокойно. Я привык, знаете ли, видеть звёзды. Астероиды на худой конец.

— Кейли обещала починить главный двигатель, — Уош был настроен оптимистично. — Люки задраены, воздуха хватит ещё на неделю минимум, если не сжигать почём зря. Вы ведь не собираетесь курить трубку, кэп? Так что мы пока летим!

— Мы тонем, — мрачно сказал Мэл. — Без основного двигателя защитное поле корабля не сможет долго поддерживать воздушную подушку, солёная вода постепенно начнёт разъедать металл и просачиваться внутрь… а потом — бульк! И даже кругов на воде не останется.

— Не мечите икру, кэп. Мы не тонем, мы плывём вглубь!

— Что ты сказал?

— Плывём вглубь.

— А до этого? Про икру?

— Не мечите икру, то есть не паникуйте. Фразеологизм такой.

— Плохой фразеологизм. Чтобы я его больше не слышал.

— Так обстановочка располагает, — Уош опять хмыкнул, но увидев выражение лица Мэла, быстро добавил: — Простите, сэр! Больше не буду, сэр! Буду нем как рыба!

***
— Я хочу посмотреть рыбок!!! — раздался вдалеке громкий голос Ривер.

И вслед за ним, сразу же — успокаивающее бормотание Саймона.

— Это ещё что? — нахмурился Мэл.

— Ну, сюда все ходят, я включаю обзорные панели, и мы… — замялся Уош.

— Смотрим рыбок! — Жизнерадостная Ривер всё-таки ворвалась в рубку и плюхнулась на сиденье второго пилота.

В проходе маячила виноватая фигура Саймона.

— Я пытался её задержать. Но ей так нравятся рыбы. Она говорит, что мы как в аквариуме, только наоборот.

Мэл набрал воздуха в лёгкие и даже открыл было рот, но шумно выдохнул и вполне спокойно произнёс:

— Я посмотрю, как там Кейли. А вы развлекайтесь.

***
В коридоре Мэл столкнулся с Джейном.

— Ты чё такой снулый, кэп? Прям как рыба! — заржал тот и хлопнул Мэла по плечу. — Держи плавники пистолетом! Пожиратели нас обыскались, небось. А вот чешую им в глотки! Круто мы спрятались!

О том, что Уош в пылу погони слегка не дотянул до кромки скалистого берега, и «Серенити» на всей скорости вошла под воду, Джейн, разумеется, знал. Но считал всё это хитроумным планом спасения. Что будет, когда он начнёт догадываться об истинном положении вещей, Мэл предпочитал не думать.

— А рыб уже показывают? Там наша полоумная каждую рыбину знает, и как зовут, и какая которую жрёт. Охренеть можно!

— Полностью с тобой согласен, охреневать разрешаю, — кивнул Мэл. — Рыб показывают, Ривер на месте.

— Надеюсь, сегодня там кого-нибудь сожрут! — и Джейн затопотал ботинками в сторону рубки.

***
— И взял тогда Господь пять хлебов и две рыбы, и преломил их… — монотонно донеслось с камбуза.

Мэл вздрогнул и прислушался.

— Эх, рыбки бы сейчас, — вздохнула Кейли, шурша очередным брикетом с питательной кормовой смесью. — Жареной, с картошечкой.

— Но, дитя моё, — ответил пастор Бук, — смысл этой притчи вовсе не в том, что все наелись.

— Если надеть скафандр и высунуться наружу, можно попытаться загарпунить парочку рыб. Нужно только спросить у Ривер, какие из них съедобные, — предложила Зои.

— Что вы делаете? — не выдержал Мэл.

— Готовим ужин! — невинно захлопала ресницами Кейли.

— А двигатель?

— В порядке… В небольшом беспорядке. Короче, я почти его починила. Но скоро начнётся вторая смена, и мы решили перекусить…

— Вторая смена чего?

— Ну, мы договорились, что вначале рыб смотрят Саймон, Ривер и Уош с Джейном. А потом — мы. Понимаете, — затараторила Кейли, — Саймон не хочет оставлять Ривер. И Джейн тоже хочет с Ривер, потому что она прикольно рассказывает. Ну, а вы знаете, с Джейном спорить бесполезно. А Уош вообще в две смены, он там за пультом углы обзора настраивает. Вчера мы смогли увидеть даже акулу, которая пробовала на зуб отсек с шаттлом Инары. Так весело было!

— О! А я знаю ещё одну притчу, — вклинился пастор Бук. — Про Иону, который провёл во чреве кита три дня и три ночи…

— Вы! Я! Да вы! Да я вас! — подозрительно забулькал Мэл. — Вы совсем распустились!

И тут его взгляд упал на совершенно спокойную Зои.

— Старпом! Вы обязаны поддерживать дисциплину!

— Я её поддерживаю, сэр. Обеими руками. Но понимаете, рыба гниёт с головы. И если командный состав начнёт нервничать и причитать, то чего ждать от подчинённых?

Под настороженными взглядами пастора и Кейли Мэл всё-таки взял себя в руки.

— Кейли, солнышко, ты же починишь этот клятый двигатель? — улыбнулся он.

— Я… я пыталась. Но Серенити молчит и ведёт себя совсем иначе, чем в космосе. Я не чувствую её, — Кейли жалобно всхлипнула. — Приходится всё делать только по правилам, понимаете? А ещё я не уверена, что хватит мощности на взлёт… вот если бы нас кто-нибудь подтолкнул снизу.

— Девочка моя, мы на глубине около километра. Нас некому толкать, — начал было Мэл.

И тут корабль тряхнуло.

***
— Зои, мы упали на спину огромного кита! Кейли, запускай двигатель! Джейн, положи Веру на место, ты сделаешь только хуже! Пастор, да заткнитесь вы со своим Ионой! Уош, полный наверх!!! — закричал Мэл, замахал руками и…

…проснулся.

Он лежал на полу, во рту было так мерзко и сухо, как только бывает с жесточайшего похмелья. Нестерпимо болела голова и ныла нижняя челюсть.

— Мэл, рыбонька моя, ты уже встал? — пропел над ним омерзительно бодрый и звонкий голос Инары. — Как хорошо, что я сварила кофе на двоих.

— Где я? — просипел Мэл.

— В гостинице на Персефоне, рыбонька. Вечеринка, Атертон Уинг, дуэль, помнишь?

— Смутно.

— Мы на радостях решили отметить твою победу. Вернее, ты решил. И я пошла с тобой в какую-то из твоих любимых забегаловок. Мы пили контрабандный самогон, настоянный на рыбьих плавниках. Тебя быстро развезло, ты периодически хлопал меня…

— По плечу? — с надеждой простонал Мэл.

— Намного ниже, — Инара склонилась над ним, обдав запахом восточных благовоний, смешанных с ароматом кофе. — Но могу тебя утешить, ты не всегда попадал, я большей частью успевала увернуться. Но своей рыбонькой ты меня называл.

— Пристрелите меня.

— Я не рискнула доверить тебе управление шаттлом и со своей кредитки сняла этот номер, — безжалостно продолжила Инара. — И еле доволокла сюда вашу неразлучную парочку - тебя и последнюю бутылку самогона, с которой ты не хотел расставаться... потом мы вдвоём допили её и…

Мэл стукнулся лбом о прикроватный коврик.

— И-и-и… — многозначительно протянула Инара.

— Добивай, чего уж, — Мэл на всякий случай стукнулся ещё раз.

— И вырубились на кровати прямо в одежде! Вернее, я — на кровати, а ты — на полу.

Мэл немного полежал, осознавая последнюю фразу Инары.

— То есть мы — нет? — наконец начал он.

— Нет.

— Ничего?

— Совсем.

— Даже поцелуев?

— Даже поцелуев, рыбонька моя. Последние деньги ты спустил на выпивку. Разве компаньонка согласится целоваться с тобой в кредит?

— Я рад.

— Что не получил порцию продажной любви, рыбонька? Вот держи свой кофе.

— Инара…

— Что?

— Не могла бы ты перестать?

— Что перестать, моя рыбонька?

— Называть меня так, — Мэл отхлебнул горячего кофе.

— Конечно могла бы, рыбонька.

— Но не перестанешь?

— Перестану. Спустя раз этак пятьдесят.

— Хотя бы не при команде. А то слишком много придётся объяснять… Кстати, они знают, где мы?

— Я вчера послала сообщение Уошу, что ты задержишься в городе по делам, а у меня новый клиент.

— Ты сняла номер, купила дорогущий кофе, и ни копейки не получила взамен, — головная боль немного отступила, и Мэл не смог удержаться от шпильки: — Если так и дальше пойдёт, твой бизнес рухнет.

— Не рухнет, потому что у компаньонок много секретов, рыбонька.

— Замолчи. Или скажи пятьдесят раз подряд.

— Рыбонька, рыбонька, рыбонька… Нет, так не интересно, — Инара загибала пальцы на руках, наблюдая за тем, как перекашивается помятое лицо Мэла. — Хотя… Рыбонька, рыбонька, рыбонька… И всё равно скучно. Допивай свой кофе и умойся, что ли. Сегодня на «Серенити» должны доставить груз от сэра Уоррика, помнишь? И да, я совершенно случайно узнала, что там будет.

— И что же?

— Несколько центнеров свежайшей форели, обработанной криогенной заморозкой, и по центнеру красной и чёрной икры. И всё это нужно будет быстро доставить торговому партнёру сэра Уоррика. Чтобы не успело протухнуть, понимаешь? А Уош с Джейном не могут начать погрузку без тебя, рыбонька моя.

Мэл вздрогнул, пролив себе на колени кофейную гущу. Головная боль медленно и неуклонно возвращалась.

А первый из череды долгих рыбных дней только начался.

Название: Справедливость в любви и войне
Переводчик: fandom Firefly 2017
Бета: fandom Firefly 2017
Оригинал: Fair in Love and War by 2ndA, разрешение на перевод получено
Ссылка на оригинал: ссылка
Размер: мини, 1051 слово в оригинале
Пейринг/Персонажи: Зои/Уош
Категория: гет
Жанр: ангст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание:
ОФИЦЕР АЛЬЯНСА: На войне вы сражались с капитаном Рейнольдсом?
ЗОИ: На войне я сражалась со многими.
ОФИЦЕР АЛЬЯНСА: С мужем тоже?
ЗОИ: И с ним, бывает, деремся, да.
Примечание/Предупреждения:Спойлеры к эпизоду «Военные байки». И, это, немножко ООС
Для голосования: #. fandom Firefly 2017 - "Справедливость в любви и войне"



«Справедливость — это не когда все получают одно и то же. Справедливость — это когда каждый получает ровно то, в чем нуждается»



Зои всегда говорила, что на Уоше синяки появляются, стоит кому-то косо на него посмотреть. У него был тот цвет лица, о котором она сама мечтала, когда была совсем ещё юной: тот самый, который так подходит к светлым волосам и голубым глазам — такая бледная, легко краснеющая кожа под солнцем не покрывается загаром, а сразу сгорает. На его лице были видны все последствия его неуклюжести: царапина, полученная во время совместной с Кейли работой с крышкой люка, ушибы, оставшиеся после не слишком мягкой посадки, и разнообразные порезы и синяки, о которых он даже не мог вспомнить, где и когда умудрился их заработать.

— Ох, — обычно скулит он, пока Зои обрабатывает ранки, до которых ему самому не дотянуться. — Ой, ой-е-ей! Осторожнее!.. — и снова, с особым чувством и выразительностью: — Ай! — Затем, когда она уже мучается чувством вины, он хитро косится на неё: — Придется тебе меня поцеловать, чтобы не так болело. — Ну до чего неуклюжий и ужасный пациент. Как он только дожил до своих лет.

— Как ты, лучше? — тихо спрашивает Зои и, осторожно придвигаясь поближе, ложится почти вплотную с ним. Выглядит он… пожалуй, даже хуже чем Мэл, хотя Мэл в плену у Нишки пробыл дольше.

От пыточного приспособления Нишки у Уоша остались рваные воспаленные раны на запястьях и отвратительные электрические ожоги на груди. Кожа вокруг правого глаза вспухла и налилась кровью, мягкая и нежная, как перезрелый фрукт. Весь день ему пришлось ходить, сражаться и бегать с вывихнутым коленом, и с левым плечом у него тоже явно что-то не в порядке, но что именно — Саймон не берется определить, пока не спадет опухоль. Уош слегка ерзает на кушетке и, судорожно вдохнув, долго, с шипением выпускает воздух сквозь зубы, стараясь поменьше беспокоить ребра.

— Нормально, — морщась, выговаривает Уош.

То, что он продолжает твердить это, пугает ее более всего. Муж ее — человек крайностей и преувеличений, склонный драматизировать все, приятное и неприятное. У него не бывает просто «нормально».

— Правда?

Уош таращится в потолок.

— Разве я стал бы тебе врать? — ровно и спокойно говорит он. И это вовсе не вопрос.

Странно, но у Зои вдруг перехватывает дыхание. Она же не… она ведь не умеет… есть что-то такое в его голосе, и, как назло, сегодня. Спустя невыносимо долгое мгновение приходится признать — оказывается, она не разучилась плакать. Она отворачивается, чтобы встать с кровати и уйти, потому что не может оставаться здесь, никак не может. Но он успевает поймать ее за запястье.

Когда Уош перекатывается через здоровое плечо и оказывается лицом к лицу с ней, из-за кровоподтеков его глаза кажутся синими-пресиними.

— Почему ты выбрала меня? — спрашивает он. — Меня, не Мэла?

На то, чтобы привести мысли в порядок, у Зои уходит несколько секунд. Хотелось бы ей сказать в ответ, что это было частью грандиозного плана, и что хороший пилот при нападении на небоскреб Нишки, ясное дело, будет полезнее, чем дееспособный капитан. Хотелось бы ей сказать, чтобы это было чисто стратегическим решением, базирующимся на простом понимании, что Мэл, который выше ростом, который крепче, который упрям, как дьявол, под пытками Нишки продержится дольше.

Хотелось бы ей, чтобы у нее было хотя бы одно из этих объяснений, но правда в том, что ничего такого тогда ей даже в голову не пришло. И прежде чем Нишка успел предложить ей выбор, она уже знала, что ее выбором будет Уош.

— Нишке нужен был Мэл, — бормочет она наконец, — он бы в любом случае его не отпустил.

Она кладет ладонь на щеку мужа, проводит большим пальцем по его разбитым губам и надеется, что ласка доскажет то, что не выразить словами: «Нишке нужен был Мэл, а мне нужен был ты. Один лишь ты, и никто другой на свете».

— Не сегодня, — уточняет Уош. — До этого… Вообще. Почему ты выбрала меня, а не Мэла?

Зои мягко отводит ему прядь со лба. Светлые волосы, так гармонирующие с синими глазами, бледная кожа… Если ребенок пойдет в Уоша, будет потрясающе. Ее белокурый мальчик.

— Помнишь наше первое свидание?

Уош хмыкает, болезненно морщась:

— Ох. Еще бы. Тот ресторанчик возле доков, где мы остановились для ремонта. То еще вышло свидание: еда была ужасна, а на обратном пути к причалу мы умудрились заблудиться, — с горечью вспоминает он.

— Помнишь, как ты спросил дорогу у той женщины, а она пригласила нас к себе в фургончик и поила чаем, пока не пришел ее сынишка и проводил нас?

— Миссис Найонг. И ее сын… Бог мой, нам пришлось пересмотреть целую кипу фотографий этого ребенка, наверно, каждый его снимок. И когда мальчишка, наконец, вошел в эту чертову дверь, мне уже казалось, будто я полжизни с ним знаком, — улыбается Уош, напоминая Зои о той ночи, когда они неуклюже ютились в крохотной кухне в окружении салфеток и котов. Затем лицо его мрачнеет. Он откатывается на спину, прочь от нее. — Мэл бы не заблудился.

Повинуясь внезапному порыву, Зои хватает его за грудки и, не обращая внимания на оханье, рывком разворачивает к себе.

— Мэл тогда ни за что не оставил бы корабль, помнишь? — шепчет она свирепо. — Он опасался бандитов. И предпочитал один-одинешенек торчать на камбузе, уныло поедать холодный протеин и ждать, когда закончится ремонт. Но даже если бы он ушел с корабля, уж он-то точно не стал бы выспрашивать дорогу у прохожих или сидеть на кухне той женщины, болтать с ней, разглядывая старые снимки, и, конечно, не вспомнил бы ее имени пять лет спустя. — Глубоко вздохнув, она заставляет себя выпустить из кулаков его рубашку. — Мэл не из тех, кто станет спрашивать, куда ему идти. Трудно сказать, почему — в нем этого нет и все. А я не из тех, кто пойдет замуж за человека, который не может отыскать обратную дорогу ко мне. Так что кончай дуться и решай уже, будет ли это проблемой.

Уош долго молчит.

— Я бы тоже смог, знаешь. И всегда смогу, — говорит он наконец.

— Смог что?

— Найти обратную дорогу. Мы с Мэлом… у нас ведь был свой план.

Зои насмешливо приподнимает брови:

— Ах, план, говоришь? Что ж, надеюсь, вы не сильно расстроились, что я вмешалась? Если бы я только знала, что у вас, оказывается, есть план…

— Ох, нет! Нет, нет. Если меня снова схватит психованный садист и запрет в цитадели-небоскребе, прошу, не стесняйся — любые предложения... ну, там конструктивная критика, планы тайных операций по спасению… Такие идеи — это всегда пожалуйста. Я ведь командный игрок.

Целуя его, Зои осторожничает, чтобы поберечь его разбитые губы.

— Не сомневаюсь, милый.

— А вообще, здорово выручает, когда у тебя есть классная команда, — уступает Уош.

— Вот и славно, муж.


Название: Талисманы на удачу
Переводчик: fandom Firefly 2017
Бета: fandom Firefly 2017
Оригинал: Good Luck Charms by Nary, разрешение на перевод есть
Ссылка на оригинал: ссылка
Размер: мини, 1736 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Зои, Уош
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: G
Краткое содержание: Зои не считала нужным скрывать, что их новый пилот ей совсем не по душе. Нет, дело свое он знал хорошо и даже, если начистоту, более чем хорошо, просто он ее бесил.
Для голосования: #. fandom Firefly 2017 - "Талисманы на удачу"


Зои не считала нужным скрывать, что их новый пилот ей совсем не по душе. Нет, дело свое он знал хорошо и даже, если начистоту, более чем хорошо, просто он ее бесил. Эти мятые рубашки, отвратительные усы, пристрастие к глупым анекдотам… Но захламить дурацкими игрушками консоль «Серенити» — это уже слишком, такого она вынести не могла.

Когда пилота нанимали, Мэл не особо выспрашивал о прошлом мистера Хобана Уошберна. Зои же, наоборот, очень хотелось задавать вопросы — чувствовалась в этом типе какая-то изнеженность, выдававшая уроженца Центральных планет, что автоматически будило в ней подозрения. Это, а еще усы. Но суть в том, что им крайне нужен был пилот, годных пилотов после войны было днем с огнем не сыскать, а Уошберна хорошо рекомендовали. Так что пришлось ей унять свою подозрительность и прикусить язык хотя бы до тех пор, пока они благополучно не окажутся в космосе, где у него не будет возможности взбрыкнуть и смыться, бросив их на неисправном корабле.

И, конечно же, действовать ей на нервы он начал почти сразу. «Серенити» — корабль по космическим меркам не самый просторный, так что, хочешь не хочешь, но бóльшую часть времени приходилось тереться друг о друга. Но сильнее всего раздражало то, что Уошберн таким положением вещей как будто был даже доволен. Он улыбался ей, когда они сталкивались в коридорах, не смущаясь от ответных хмурых взглядов. Он, поклясться можно, караулил ее в обеденное время, ведь стоило ей, проголодавшись, заглянуть в столовую, как он тут же оказывался рядом. А как-то раз при встрече с ней он приветственно приподнял шляпу. Поскольку до того не привычки носить шляпу за Уошберном замечалось, то Зои сразу заподозрила, что головной убор он напялил с одной лишь целью — поизводить ее.

Игрушечные ящерицы стали последней каплей. В тот день команда удирала от не в меру любопытных представителейтаможенного контроля, и корабль так резко тряхнуло, что Зои со всего маху шмякнуло о переборку, а потом еще раз, уже о противоположную стенку. Она поднялась на ноги и сразу понеслась в рубку — серьезно поговорить с этим так называемым «пилотом». Готовая порвать его на клочки, она ворвалась на мостик, но тут взгляд ее уперся в Уошберновский зад — пилот зачем-то шарил под консолью. Лишь после секундного замешательства она догадалась, что он там делал — подбирал свои упавшие игрушки.

— Чем, дьявол тебя раздери, ты тут занимаешься? — сама того не ожидая, зычным капральским голосом рявкнула она. Уошберн подскочил, стукнулся головой о консоль и жалобно охнул. — Насколько я помню, — продолжала орать Зои, давя в себе вспышку сочувствия, — тебе платят за то, чтобы ты кораблем управлял, а не за то, чтобы в игрушечки игрался!

Он вылез из-под консоли и потер ушибленный затылок. Разноцветных пластиковых зверьков он сжимал в кулаках, даже костяшки пальцев побелели.

— Знаете, мэм, — натянуто вежливым тоном сказал Уошберн, — корабль я пилотирую, и пилотирую хорошо. Чем же мне заниматься в свободное время — никого не касается. И насколько я помню, — добавил он еще, — вы тут не главная.

Зои аж задохнулась и уже чуть было не вышвырнула его на палубу, чтобы преподать урок субординации, но, вовремя спохватившись, что они не в армии, сказала:

— Чтобы больше никаких игрушек в рубке, — развернулась и вышла вон.

К ее удивлению, жаловаться через ее голову капитану он не побежал, во всяком случае, Мэл никогда с ней не заговаривал об этой стычке. Когда же Зои снова довелось оказаться в передней части корабля, консоль уже была очищена от всяких побрякушек. Уошберн сажал их на Бейликс и продирался сквозь пелену густого плотного тумана из замороженного льда, а на его лице, обычно всегда веселом, застыло выражение хмурой сосредоточенности. Если бы не яркая цветастая рубашка, то выглядел он почти как нормальный серьезный пилот.

— Как тут наши дела, нормально? — спросила Зои. Пилот, в попытках увернуться от многочисленных препятствий, закладывал при спуске виражи, один головокружительнее другого, и оставалось только надеяться, что приземлиться им удастся одним куском.

— Дела пойдут лучше в тишине и спокойствии, когда мне не будут мешать, а то как бы я нас всех не угробил, — буркнул ей Уошберн. Зои уже знала его достаточно, чтобы понимать, что сейчас он говорит серьезно, но все же осталась в кабине на случай, если ему понадобится помощь, ну или… или чтобы наорать на него, если они все-таки разобьются.

— Кажется, у нас обледенение корпуса, — немного погодя сказала она, когда через экран переднего вида стало трудно что-либо разглядеть.

— Я заметил, — напряжение в голосе пилота почти граничило с паникой, но он продолжал вести корабль.

Тревожно всхлипнул и заглох один из двигателей, а в рубку заглянул Мэл,почти уткнувшись головой Зои в плечо:

— Эй, если в наших планах гробануться сегодня, дайте мне знать, что ли, донг ма?

— Мы не гробанемся, — процедил сквозь зубы Уошберн. — Во всяком случае, не сегодня.

Практически на честном слове и на одном крыле (а в голове у Зои тогда проносилось много разных слов, не только «честных») он их посадил-таки, пусть с грохотом, но живыми. От Зои не укрылось, что стоило ему отпустить штурвал, как он тут же потянулся к переднему карману своей рубашки и начал легонько поглаживать его, словно успокаивал прячущегося там маленького напуганного зверька.

Дождавшись, когда разъяренный Мэл умчится выслушивать нытье Бестера об очередных поломках двигателя, она развернулась к Уошберну.

— Ты прячешь ящериц в кармане, — сказала она. Это был вовсе не вопрос.

Он пожал плечами:

— Всего лишь мои маленькие любимцы. Считайте их талисманами удачи, если хотите. Вот, посадили нас на землю, в целости и сохранности, разве не так?

— Так, — с невольным уважением признала она. И, немного поколебавшись, разрешила: — Ладно, если они не будут тебя отвлекать, можешь вернуть их обратно на панель.

Он разулыбался так ослепительно, что даже звезды, казалось, потускнели.

— Спасибо, мэм. — И немедленно потянулся извлекать игрушки из великого множества своих карманов, включая такие, о существовании которых Зои и не подозревала, а затем выстроил зверьков на консоли в строгом порядке, словно солдат для командирского смотра.

— Зачем… — начала было она и умолкла, прикидывая, а не слишком ли назойливо будет выспрашивать, что значили для него эти игрушки. — В общем, зачем? — закончила она, предоставляя ему понимать вопрос, как вздумается.

Он пожал плечами и чуть не целую минуту молча переставлял туда-сюда свои фигурки.

— Почти всю войну я провел в военном лагере на Персефоне. — Он поднял глаза на Зои, чтобы посмотреть, как она воспримет эту новость.

Зои нахмурилась. В плену на Персефоне? Выходит, сражался за Альянс. Не удивительно, что о своем прошлом он предпочитал помалкивать, на этом-то корабле.

— Забавно, — сухо протянула она, — а с виду и не скажешь, что ты пурпурно-брюхий.

— Кажется, вояка из меня вышел не очень, — сказал он. — Подбили в первом же вылете. — И уставился на нее открытым взглядом, высказывая дальнейшее без слов.

Она знала, особенно после сегодняшнего, что пилот он классный, даже очень. А раз его подбили буквально в первом же бою, то… либо парню совсем уж не повезло, либо же…

— Ты сделал это нарочно, — сказала она.

— То была не моя война, — просто ответил он. — Я был молод и глуп, и подумал, что спокойнее будет пересидеть заварушку в лагере для военнопленных, так что грохнул корабль неподалеку от линии Независимых и вышел с поднятыми руками.

— Что-то подсказывает мне, — Зои скрестила руки на груди, — что в плену оказалось не так тепло и уютно, как ты рассчитывал.

— Странно, конечно, но у меня нет ненависти к тому лагерю. Ну, то есть, там было ужасно, кормежка в особенности, но если не лезть в неприятности, можно было худо-бедно продержаться. По крайне мере, никто не пытался меня убить. А это, если уж на то пошло, немало.

Вспомнив долину Серенити, Зои кивнула:

— Да, пожалуй.

— Короче, — рассказывал Уошберн, — одно из немногих послаблений, что дозволялись нам в лагере — посылки из дому. Для тех, конечно, у кого на воле остался кто-то, кто мог чего-нибудь прислать. Как правило, слали что-то полезное — сладости, носки, мыло… нормальное, не из карболки… Но был там один парень, мой приятель, которому сынишка прислал однажды целый ящик своих игрушек. Наверно, мальчик решил подарить отцу своих друзей, чтобы и папе тоже было с кем дружить?

Предчувствуя, что вряд ли эта история хорошо окончится, Зои спросила:

— И что случилось с твоим приятелем?

— Заболел, — плоским, невыразительным голосом ответил Уош. — Легкие. Дела пошли скверно. Он не выжил.

Зои кивнула. Что всегда было паршиво в лагерях, особенно к концу войны, так это вечная нехватка докторов и медикаментов.

— И ты оставил его ящериц себе?

— Ну не мог же я их выбросить, — возмутился он. — Они такого отношения к себе не заслужили. Я дал им новый дом,— он ласково погладил одну из зверюшек по голове. — И кстати, это динозавры, а не ящерицы. Давным-давно, много лет назад, они водились на Земле-Что-Была-Когда-то, но все вымерли.

— Как и большинство живых существ с Той-Самой-Земли, насколько я слышала, — сказала Зои.

— Динозавры вымерли еще до того, — туманно пояснил Уош. — За много, мно-о-ого лет до того. После смерти их тела и кости поглотила земля, и миллионы лет спустя они стали нефтью. Потом появились люди, добрались до нефти, переработали ее в пластик и топливо, все сожгли и уничтожили свою планету.

— Итак, — невольно заулыбалась Зои, подводя итог, — твои талисманы удачи — принадлежавшие покойнику мертвые животные, которые даже после смерти умудрились погубить свою планету. Как по мне, с удачей у них не очень.

Уош хмыкнул, доверительно наклонился к ней и прошептал:

— Если между нами, я сильно подозреваю, что не сегодня-завтра они могут провернуть этот фокус снова.

Это был тот самый момент, когда Зои решила, что вовсе не ненавидит Уоша, и плевать, что когда-то он целых пятнадцать минут был пилотом Альянса. Возможно, со временем он ей даже понравится, шанс на то есть — если, конечно, сбреет эти кошмарные усы.



















URL записи

URL
   

письма сынуле

главная